Российский детский фонд
Иркутское областное отделение
Главная страница Обратная связь Карта сайта
(3952)  200–546,
 240–602 
 

 

Благое дело не ждет благодарности – оно не устает совершаться.

Альберт Лиханов, детский писатель, лидер РДФ

 

 

 

Благотворительный марафон. Помоги ребёнку, и ты спасёшь мир! 

  

 

 

 

 

Главная > Новости > "Неформатная" Светлана...

Новости

2 февраля 2022 г.

"Неформатная" Светлана Кулинич"

«Неформатная» Светлана Кулинич: руководитель Иркутского отделения Российского детского фонда о своей работе и жизненных принципахhttps://irkutskinform.ru/neformatnaya-svetlana-kulinich-rukovoditel-irkutskogo-otdeleniya-rossijskogo-detskogo-fonda-o-svoej-rabote-i-zhiznennyh-princzipah/

 

25 января отметила день рождения замечательная женщина, почетный гражданин Иркутска, почетный председатель Иркутского областного отделения Российского детского фонда Светлана Кулинич. На этой неделе Светлана Васильевна рассказала еженедельнику «Иркутск», как вместо торговли попала в «учительство», как начинала работу в фонде, почему советская партийная школа умела воспитывать руководителей и насколько трудно убедить предпринимателей давать деньги на благотворительность.

 

Виражи судьбы

— Я абсолютно неформатный почетный гражданин, — говорит Светлана Васильевна Кулинич. — Потому что там в основном мэры, губернаторы, работники силовых органов, директора предприятий, космонавты, ученые, заслуженные артисты, то есть люди статусные. Я не вписываюсь в этот формат, честное слово.

И чем больше ее слушаешь, тем яснее понимаешь, что это не кокетство, что при всех многочисленных регалиях и званиях она действительно неформатный человек. Даже на уровне языка. Никакого пафоса, никаких казенных штампов вроде «высокого предназначения» и «больших начинаний». Слушать ее одно удовольствие, недаром по своему первому образованию Светлана Кулинич учитель русского языка и литературы.

Светлана Васильевна родилась в Братске в многодетной семье. Отец рано умер, и мама увезла детей в деревню в Тулунском районе, там легче было выжить.

— Председатель колхоза, Герой Социалистического Труда Николай Тимофеевич Романкевич — а это был знаменитый колхоз имени Парижской коммуны — помог нам обустроиться в деревне. Мама работала в разных местах, на молокозаводе, продавцом… Я была старшей в семье и всегда чувствовала ответственность за других. И это до сих пор во мне. Школу я оканчивала в Тулуне. Мама очень хотела, чтобы я была товароведом, и я поступила в Новосибирский торговый институт. Но по семейным обстоятельствам пришлось взять академический отпуск, вернуться в Тулун, устроиться пионервожатой в школу № 4. Директором там работал замечательный человек Константин Кондратьевич Рощин — мне вообще всегда везло на людей. Спустя год он мне говорит: «Ну какой ты товаровед, ты прирожденный учитель». И я поступила в педагогический.

Светлана Васильевна проработала в школе 15 лет. Работала бы и дальше, но потеряла голос. Связки удалось вылечить, но врачи дали предписание забыть о профессии учителя.

— У большинства людей в жизни какая-то предопределенность, заданность, а у меня крутые виражи. На партийной конференции в Тулуне — а я была коммунисткой — меня неожиданно выбрали секретарем горкома партии. При этом я никогда не была в партийном активе. Шок полный… Вскоре меня перевели в отдел науки и учебных заведений Иркутского обкома КПСС.

Светлана Васильевна говорит, что эта работа многому ее научила. Она много ездила по области, хорошо узнала систему образования, побывала на всесоюзных семинарах учителей-новаторов. Но тут в жизни случился очередной поворот.

— В 1991 году в Иркутском отделении Российского детского фонда срочно искали замену погибшему председателю. Предложили мне. Я сомневалась, но все решило слово «детский». В конце июля на отчетно-выборной конференции меня избрали руководителем фонда. По партийной линии мне грозил выговор. Но он не состоялся, потому что в августе случился путч.

 

Спасали сирот от голода

Светлана Васильевна возглавила фонд в очень тяжелое время. Страны, в которой детство было под защитой государства, больше не существовало. Вся система финансирования была разрушена. Особенно тяжело пришлось сиротским учреждениям.

— Заявления о помощи ко мне шли и шли. Особенно много их было из Тулунского и Черемховского районов, в каждом было по семь сиротских учреждений. Я реально видела голодных детей… В мирное время. Надо было видеть, как они прятали хлеб в подушки и под тумбочки! И надо было видеть, как сотрудники этих детских домов, не получая зарплату, несли, отрывая от своих семей, все что только можно: морковку, картошку, кабачки, спасая сирот от голода. И у нас в фонде денег не было, кадров тоже, ничего не было. Задача была найти какие-то продукты и одежду.

Светлана Васильевна договорилась с руководителями мясокомбината, мукомольного завода, макаронной фабрики, масложиркомбината, что часть продукции будет передаваться детским домам. Но возникла проблема, как доставить эти продукты из Иркутска в Черемхово и Тулун. Светлана решила напрямую обратиться к начальнику ВСЖД Геннадию Павловичу Комарову.

— Пришла в управление. Тогда еще не было ни турникетов, ни охраны, — вспоминает Светлана Васильевна. — Поднялась в приемную. А там полно народу, сидят ждут. Секретарь: «Вы к кому?» Объясняю. Меня отправляют к заму. Говорю: «Нет, мне нужен начальник, и пока он не назначит встречу, я не уйду». Меня пропустили. Открываю дверь, а Геннадий Павлович Комаров сурово спросил, мол, ты что тут за демарш устроила. А я боюсь, конечно, но продвигаюсь к его столу ближе. И когда уже совсем близко подошла, говорю: «Я не как к начальнику дороги пришла, а как к бывшему детдомовцу». И он все понял. Мы долго с ним разговаривали. Описала ситуацию. Комаров тут же распорядился выделить для нас специальный вагон, чтобы мы его постоянно использовали. Мы, женщины, сами грузили в этот вагон мешки и коробки с продуктами. Вагон высокий, а мешки тяжелые, мы и так и сяк корячились, чтобы их наверх затащить. Потом этот вагон отправлялся в Тулун и Черемхово. А еще Геннадий Павлович выделил для меня проездной билет на поезда Восточно-Сибирской железной дороги, чтобы я могла посещать детские учреждения по всей области.

В те годы в детской сфере было самое тяжелое положение, разор и нищета. Ужасающая ситуация была также в Ангарской исправительной колонии для несовершеннолетних. У подростков даже носков не было. Мы возили им байковую ткань для портянок. И тапочки… Была в Иркутске артель, которая шила из кожзама тапки чуть ли не покойникам. Мы эти тапки у них выпрашивали, а колонисты сами их зашивали, чтобы подошва не отвалилась. И вот они эти портянки заматывали и веревками приматывали тапки. Так и ходили. Жуткая картина. Помню, наш авиазавод передал фонду рабочие комбинезоны, которые они по бартеру из Индии получили. В эти комбинезоны мы нарядили всех воспитанников колонии. Так это был праздник!

В начале 90-х благотворительность не была в почете, как теперь. Светлана Васильевна так и говорит — «нами затыкали дыры». И самое трудное было убедить предпринимателей выделить хоть какую-то помощь. Деньги фонду стали жертвовать значительно позднее, и в первую очередь они необходимы были тяжелобольным детям на дорогостоящие лекарства и операции.

— И я должна рассказать, и показать, и убедить. Знаете, иной раз с этих встреч уходила с комом в горле и со слезами на глазах. Но у меня другой возможности помочь нет. И вот он мне отказывает, а я его и так и этак убеждаю. Он меня чуть ли не в дверь выставляет, а я… как в поговорке: его в дверь, а он в окно. Тяжело страшно, вы себе не представляете. Но если я пришла и у меня цель, я не уйду. У меня другого выхода нет. Здесь выложиться надо наизнанку. Особенно трудно было в первые годы. Сейчас легче, бизнесмены уже понимают, что отчет они получат, что деньги будут израсходованы по целевому назначению и что помочь надо.

 

«Я всегда чувствовала вину…»

Светлана Васильевна поражает своей открытостью и откровенностью. Подчас она говорит очень жесткие вещи, но зато честно.

— Меня часто спрашивали: «Вам нравится ваша работа?» Моя работа априори не может нравиться. Потому что масштаб беды не по силам решить общественной организации, — говорит Светлана Васильевна. — И сердце разрывалось от этого. Работа на износ. Несколько раз я порывалась уйти и однажды даже нашла замену, но приехала заместитель Альберта Лиханова (основателя Российского детского фонда) Тамара Куценко и на выборном собрании убедила людей снова проголосовать за меня. После она объяснила: «Светлана Васильевна, дело в том, что у вас есть душа и сердце». И еще. Я всегда испытывала чувство вины… Каждый день. Потому что либо не в той мере помогла, либо не получилось сделать срочно. Чувство вины испытывала и перед семьей, друзьями. Потому что не имела возможности уделить им столько внимания, сколько они ждали. Я была полностью поглощена работой. Эта сфера не ограничена регламентом, временными рамками, она безразмерна. К тебе человек приходит, и ты для него последняя надежда. Пусть он никакой, опустившийся, распоследний, но хотя бы мы встретим его как человека. Может, эта встреча станет для него возможностью, стартовой площадкой что-то изменить в своей жизни.

Что помогало не выгореть? Видеть реакцию детей, их родителей и работников детских учреждений, когда у нас получалось. Видеть их глаза, улыбки. Например, когда мы полностью закрыли программу помощи слабослышащим детям. Каждому ребенку — а их более тысячи — купили дорогой слуховой аппарат. Это было несказанной радостью для меня! Я всегда говорила нашим благотворителям: «Вручите подарки сами, посмотрите в глаза детям, родителям, и это вам будет благодарностью».

Светлана Васильевна бессменно руководила областным отделением Общероссийского общественного благотворительного фонда «Российский детский фонд» 28 лет. Это кажется невероятным в наше время. Особый управленческий талант?

— Это не талант. Просто я трудоголик, — улыбаясь, говорит Светлана Васильевна. — Это первое. Второе: в советское время была хорошая система подготовки управленцев. Эти знания я получила в вузе и в Высшей партийной школе. Вот сейчас смотрю на некоторых руководителей разного звена и удивляюсь. Они абсолютно не знают систему управления. Не знают, как вести коллектив, как работать с сотрудниками. У них один метод: пригласить и «по стенке размазать» чуть ли не матом. Они не понимают, что это не действует. Потому что, если ты его оскорбил, «раздавил», он вышел из кабинета, и что, у него после этого крылья вырастут? Ты посади человека и попытайся с ним поговорить по-человечески. В коллективе необходимы дружеская атмосфера и позитивный микроклимат. Я никогда не повышала голос. Но при этом люди мне говорили, что им было стыдно, когда они делали что-то не так. Никто не должен бояться. Это не значит, что руководитель не должен быть требовательным. Но ты четко поставь задачу подчиненному, а потом спроси, но без крика, оскорблений. Все же нормальные люди. Ко мне приходили такие неумехи, ничего страшного, учились, работали.

Три года назад Светлана Васильевна ушла на пенсию, но продолжает работать в фонде уже в статусе почетного председателя. Эту должность ввели решением председателя фонда Альберта Лиханова. Будучи человеком дальновидным, он понимал, что такому тонкому организму, как детский фонд, очень нужна преемственность.

А работы у фонда, к сожалению, по-прежнему очень много.

— Детство в России — это горькие страницы истории, — подчеркивает Светлана Кулинич. — У нас в области двое детей, которым пересадили почку. Донорами стали их мамы. И в обеих семьях мамы воспитывают детей одни — мужья их бросили. Донор без почки — это инвалид, но по российским законам инвалидность им не положена, потому что они добровольно почку отдали. Эти мамы живут в постоянном страхе, как добыть огромные деньги на лекарства, без которых ребенок умрет. А еще нужно каждый месяц отправлять кровь на анализ в Москву. В специальных контейнерах, и это стоит каждый раз 11 000. И мы много лет эти деньги для них с боями добываем. И страшно, что будет с этими детьми дальше.

Кстати, среди огромного количества своих наград — медалей, орденов, грамот и дипломов Светлана Васильевна считает самой дорогой «Диплом почетного работника» от коллектива Иркутской областной клинической больницы, подписанный главным врачом Владимиром Михайловичем Селиверстовым (1991–2009 гг.). Это было в 2007 году.

Редакция газеты «Иркутск» сердечно поздравляет Светлану Васильевну с юбилеем. Будьте здоровы, и пусть все ваши мечты исполнятся!

Елизавета Старшинина

фото Олега Старшинина и из архива героини публикации

Вне всякого сомнения, в более чем 30-летней истории Иркутского отделения Российского детского фонда огромная роль принадлежит Светлане Кулинич. Но общественная активность Светланы Васильевны этим не ограничивается. Она участвует в работе областного Совета женщин, областном правлении Иркутского отделения Российского Красного Креста, Общественной палате Иркутской области и других организаций. В 2017 году Светлане Кулинич решением думы Иркутска присвоено звание «Почетный гражданин города Иркутска» за выдающиеся заслуги в области защиты прав человека и гражданина, значительные достижения в организации и осуществлении благотворительной деятельности. Если очень коротко, одним словом, охарактеризовать Светлану Васильевну, то этим словом будет сострадание. Сострадание постоянно читается в ее глазах и голосе, даже в улыбке. «Я не могу чувствовать себя счастливой, зная, что есть люди, которым очень тяжело, зная, что масштаб беды и нужды огромен, а наши силы ограничены» Светлана Кулинич говорит: «У меня есть большая мечта — все программы фонда благополучно завершить и оставить одну для поддержки талантливых детей — «Верим в тебя». Это самая светлая программа. Ведь все, чем мы занимались тридцать лет, должно государство решать, а не общественники. Мы утонули «в беде», а ведь таланты не в меньшей мере требуют поддержки, это же наш главный ресурс».

 

 

В 2018 году Владимир Путин вручил Светлане Кулинич орден Дружбы. И в Иркутске, и в Москве ее предупредили о строгом протоколе, что она не включена в список выступающих на награждении. И вот церемония. Путин приколол орден к лацкану и сказал: «Идите к трибуне». Светлана Васильевна на ватных ногах прошла к трибуне и выступила, как она говорит, на автомате. А когда села, у нее все поплыло перед глазами — видимо, давление… Потом ей сказали, что это было трогательное выступление

С мужем — Николаем Константиновичем. В какой бы тяжелой ситуации ни оказывалась Светлана Васильевна, супруг ее всегда поддерживал, говорил «справимся»

Светлана Кулинич очень не любит славословий и громких фраз в свой адрес. Мы с большим трудом уговорили ее разрешить сфотографировать хотя бы часть наград, среди которых: орден «Знак Почета», орден Дружбы, нагрудный знак Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Милосердие», медаль «Ветеран труда», знак отличия «За заслуги перед Иркутской областью», светско-православный орден «За дела милосердия», знак «Почетный меценат города Иркутска» и множество других. Однако Светлана Кулинич совершенно не кичится статусными орденами и медалями и самой дорогой наградой считает скромный диплом от главного врача областной больницы

Российский детский фонд

Старейший благотворительный фонд России. Основан 14 октября 1987 года. Единственный детский фонд с отделениями во всех регионах страны. Основатель фонда — писатель и общественный деятель Альберт Лиханов. Сегодня у фонда около тридцати целевых программ — от поддержки сельских библиотек для детей до помощи подросткам, находящимся в местах заключения.

В вашем браузере отключена поддержка Jasvscript. Работа в таком режиме затруднительна.
Пожалуйста, включите в браузере режим "Javascript - разрешено"!
Если Вы не знаете как это сделать, обратитесь к системному администратору.
Вы используете устаревшую версию браузера.
Отображение страниц сайта с этим браузером проблематична.
Пожалуйста, обновите версию браузера!
Если Вы не знаете как это сделать, обратитесь к системному администратору.